Теория:
Дольше всего старый жизненный уклад сохранялся в крестьянской общине. Согласно крестьянской реформе, крестьяне становились членами сельских обществ и должны были подчиняться их требованиям. В ходе контрреформ Александра \(III\) были приняты законы, значительно усложняющие выход крестьян из общины, теперь за такое разрешение должно было проголосовать не менее \(2\)/\(3\) её членов, а устраивать подобные голосования можно было лишь через \(12\) лет. Однако временнообязанное состояние крестьян было отменено, а выкупные платежи за землю понижены.
Общинное устройство определяло крестьянскую жизнь в традиционных земледельческих районах России — чернозёмных и южных губерниях — и оказывало противоречивое влияние на деревню. С одной стороны, община отвечала крестьянским представлениям о справедливости. Здесь честно делили землю (по числу мужских душ в семье), регулярно устраивали переделы, чтобы лучшие или худшие участки не находились в пользовании одних и тех же людей. Община заботилась о вдовах и сиротах, помогала немощным. Неслучайно крестьяне говорили: «Поможем всем миром». Ведь русское слово мiр имело значение «общество, народ».
С другой стороны, община тормозила развитие деревни. Постоянные переделы земли не давали возможности крестьянам строить долговременные планы (кто же будет старательно удобрять землю, если её через год отберут?), рост населения заставлял делить землю на всё более мелкие наделы. Много неудобств доставляла неизбежная чересполосица, когда надел одной и той же семьи был раздроблен, а его части находились в разных местах, что сильно затрудняло обработку. Практически не изменялись способы работы на земле и сельскохозяйственный инвентарь: основными орудиями у большинства общинников по-прежнему оставались деревянная соха, коса и серп.
Естественно, производительность такого труда была очень низкой при высоких трудозатратах. Например, средняя урожайность зерновых долгое время составляла сам-\(3\), т. е. одно посеянное зерно после сбора урожая давало всего три зерна.
Всё это приводило к тому, что общинное земледелие по-прежнему развивалось по экстенсивному пути. Но в Европейской России уже не оставалось свободных посевных площадей, что делало насущной задачу перехода к интенсивному способу земледелия.