Теория:
Сказка «Морозко»
(\(1\) часть)
Жили-были на белом свете дед с женой и дочкой. Дружно жили, хорошо. Да вот только однажды жена умерла, и остался дед на белом свете один с дочкой. Долго ли, недолго горевал, а женился заново. Да вот только взял он в жёны бабу сварливую и недобрую. У бабы той тоже дочка была, да только баба свою дочку всё по головке гладила, а падчерицу невзлюбила.
Всё хозяйство дедова дочка делала: и воду, и дрова в дом носила; и за скотиной ухаживала, поила-кормила её и доила дважды в день; и дом мела, и печку топила, и еду готовила. А родная дочка только на печи валялась да леденцы на палочке ела. Да только баба всё равно не успокаивалась и с каждым днём всё больше на падчерицу бранилась. И решила она тогда дедову дочку со свету сжить.
Пристала к деду и говорит:
— Бери, дед, свою дочку и вези её с моих глаз подальше куда хочешь. Чтобы уши мои о ней больше никогда не слышали, а глаза никогда не видели! И не куда-нибудь к родным в тёплый дом, а в глухой лес да на лютый мороз! А не то я и тебя самого со свету сживу!
Заплакал дед, а деваться ему некуда, вот посадил он родную дочку в сани в одном лёгком полушубке и повёз её в глухой лес на лютый мороз. Приехал в чащу непроглядную, высадил дочку под деревом, поцеловал её, развернул лошадь да уехал поскорее, чтобы смерти родной кровинушки не видеть.
Бедная дочка под лапу еловую присела, платком дырявым запахнулась и замерла. А в это время рядом сам Морозко проходил. Увидел он: девица красная под ёлкой в сугробе сидит, замерзает, подобрался к ней недалёко и говорит:
— Я Морозко. Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
— Тепло, дедушка Морозко, тепло, миленький, — отвечает дочка.
Тогда Морозко ещё сильнее холоду напускает, с ёлки на ёлку перепрыгивает, ветками потрескивает.
— Ну а теперь тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
— Ой, тепло, дедушка, тепло, родненький, — отвечает девица посиневшими от холода губами.
Ещё ближе Морозко подбирается, совсем холоду на бедняжечку напускает:
— И теперь тепло тебе, милая? Тепло, красавица?
— Тепло, Морозушко, тепло, — отвечает дедова дочь, а сама уже и языком от холода еле шевелит.
Тут Морозко девушку пожалел, шубу теплую со своего плеча снял да её укутал.
Отогрел, а потом и спрашивает:
— Это кто ж тебя на лютую смерть в лес завёз?
Заплакала тогда девушка да и рассказала Морозке всё про жизнь свою горькую. И как мачеха её со свету сживала, а свою дочь в платки красные наряжала. Рассердился тогда Морозко и сказал:
— Ты, дочка, не грусти. За то, что ты всё хозяйство вела и столько натерпелась, я тебя награжу. — И подарил он дедовой дочке сундуки с золотом, мехами собольими да камнями драгоценными.
Всё хозяйство дедова дочка делала: и воду, и дрова в дом носила; и за скотиной ухаживала, поила-кормила её и доила дважды в день; и дом мела, и печку топила, и еду готовила. А родная дочка только на печи валялась да леденцы на палочке ела. Да только баба всё равно не успокаивалась и с каждым днём всё больше на падчерицу бранилась. И решила она тогда дедову дочку со свету сжить.
Пристала к деду и говорит:
— Бери, дед, свою дочку и вези её с моих глаз подальше куда хочешь. Чтобы уши мои о ней больше никогда не слышали, а глаза никогда не видели! И не куда-нибудь к родным в тёплый дом, а в глухой лес да на лютый мороз! А не то я и тебя самого со свету сживу!
Заплакал дед, а деваться ему некуда, вот посадил он родную дочку в сани в одном лёгком полушубке и повёз её в глухой лес на лютый мороз. Приехал в чащу непроглядную, высадил дочку под деревом, поцеловал её, развернул лошадь да уехал поскорее, чтобы смерти родной кровинушки не видеть.
Бедная дочка под лапу еловую присела, платком дырявым запахнулась и замерла. А в это время рядом сам Морозко проходил. Увидел он: девица красная под ёлкой в сугробе сидит, замерзает, подобрался к ней недалёко и говорит:
— Я Морозко. Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
— Тепло, дедушка Морозко, тепло, миленький, — отвечает дочка.
Тогда Морозко ещё сильнее холоду напускает, с ёлки на ёлку перепрыгивает, ветками потрескивает.
— Ну а теперь тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
— Ой, тепло, дедушка, тепло, родненький, — отвечает девица посиневшими от холода губами.
Ещё ближе Морозко подбирается, совсем холоду на бедняжечку напускает:
— И теперь тепло тебе, милая? Тепло, красавица?
— Тепло, Морозушко, тепло, — отвечает дедова дочь, а сама уже и языком от холода еле шевелит.
Тут Морозко девушку пожалел, шубу теплую со своего плеча снял да её укутал.
Отогрел, а потом и спрашивает:
— Это кто ж тебя на лютую смерть в лес завёз?
Заплакала тогда девушка да и рассказала Морозке всё про жизнь свою горькую. И как мачеха её со свету сживала, а свою дочь в платки красные наряжала. Рассердился тогда Морозко и сказал:
— Ты, дочка, не грусти. За то, что ты всё хозяйство вела и столько натерпелась, я тебя награжу. — И подарил он дедовой дочке сундуки с золотом, мехами собольими да камнями драгоценными.
А дед в это время дома сидит да дочку оплакивает. Сидел, сидел да и не выдержал. И говорит старухе:
— Злая ты и глупая баба! И меня глупым сделала! До чего додумался: дочку родную в лес увёз! Будь что будет, а дочку погубить не дам!
Собрался, сел в сани да и поехал в лес спасать кровинушку. Летит, торопится. Приезжает, а дочка его под деревом сидит в шубе тёплой, в платке пуховом, а перед ней стоят сундуки с сокровищами царскими, Морозко подаренными. Обрадовался дед, погрузил все сундуки в сани и повёз дочку домой.
— Злая ты и глупая баба! И меня глупым сделала! До чего додумался: дочку родную в лес увёз! Будь что будет, а дочку погубить не дам!
Собрался, сел в сани да и поехал в лес спасать кровинушку. Летит, торопится. Приезжает, а дочка его под деревом сидит в шубе тёплой, в платке пуховом, а перед ней стоят сундуки с сокровищами царскими, Морозко подаренными. Обрадовался дед, погрузил все сундуки в сани и повёз дочку домой.